Лишний огонёк
К вечеру море под городом становилось медным. Стеклянные переходы Axioma Universe отражались в воде так ровно, что Нике иногда хотелось перевернуть карту: вдруг настоящий город находился внизу, а наверху жили только его отражения.
Она работала на старом маяке третий день. Большие корабли давно получали маршрут от портовой системы, и в обязанности Ники входило проверять запасную лампу, протирать стекло и отмечать в журнале: «Видимость хорошая». Предыдущая хранительница оставила ей связку ключей и фразу, которая звучала почти обидно: «Самое трудное здесь — не начать смотреть только на экран».
На экране всё было в порядке. Двенадцать судов вернулись в гавань. Двенадцать зелёных отметок стояли у причалов. Ника поставила последнюю галочку и собралась закрыть журнал, когда за дальним волноломом мигнула крошечная золотая точка.
Она подождала. Точка появилась снова, чуть левее. В бинокль было видно только складку тёмной воды. Ника увеличила масштаб карты, но море на ней оставалось пустым. Система показывала суда с передатчиками, а случайные отражения отбрасывала: иначе каждый гребень волны пришлось бы считать кораблём.
На подоконнике стояла старая ручная лампа. Её медный обод потемнел, зато стекло было чистым. Ника направила узкий луч туда, где видела огонёк. Из темноты вернулись три коротких отблеска. Потом между ними поднялся маленький белый треугольник.
Это был парус.
По лестнице снизу застучали быстрые шаги. На площадку поднялся человек в куртке с мокрыми плечами. Под мышкой он держал свёрнутую бумажную карту, хотя Ника впервые видела, чтобы кто-нибудь приносил в порт карту без экрана.
— Ты заметила наш знак? — спросил он. — Меня зовут Сава. Я строю тихие корабли.
Ника снова посмотрела на двенадцать зелёных отметок. Все они были настоящими. Ошибка заключалась в другом: она уже решила, что кроме них на море никого нет.
Она сняла с крючка вторую куртку, вычеркнула последнюю галочку и написала под ней: «За волноломом — ещё один парус».